Zira.uz и Yandex Lavka отправились в гости к блогерам Шахзоде Атакуловой (@mama.doda), Рухсоре Миржалиловой (@rukhsoraemm) и Камолиддину Каххорову (komolqohhorov). Вместе мы узнали, кто в их семьях главный хранитель Навруза и как разные поколения узбекистанцев встречают весну.
Города Узбекистана отходят от зимнего сна. Воздух заряжен, обжигает свежестью ноздри, звучит птичьей трелью. Вот-вот весна согреет горожан своим бархатным теплом. Вода снова бежит по ташкентским арыкам.
Шахзода Атакулова
мама троих детей, блогер, основатель блогерского агентства Doda Digital, инфлюенсер
Традиции праздника
Журчание воды пробуждает ностальгию по родному городу в сердце Солижон бобо, дедушки Шахзоды Атакуловой.
Ему почти 80 лет. Он рос на берегу ручья Чашма в Самарканде. Мама наставляла не загрязнять воду, потому что жители ее пили. Он старший ребенок в семье. С раннего возраста помогал родителям по хозяйству и в огороде, ведь продовольствия в те годы было немного. Зато Навруз предвещал богатый стол.
«Тогда сладостей было очень мало. Из Москвы привозили в подарок горстку шоколадных конфет. Мы съедали их, а фантикам затем придавали былую форму.
Мама брала из буфета конфетницу и сразу понимала: кто‑то в буфете уже потрудился», — вспоминает он.
«На Навруз всегда готовили разные блюда: плов, бичак с зеленью, тыквой, горохом, шурпу. На столе было много фруктов. Хоть холодильников тогда и не было, мы умели хранить прошлогодний урожай. Из напитков варили туршак-об. Сумаляк готовили махаллей. Соседи скидывались продуктами, а потом делили его между собой».
— Солижон бобо
Навруз в родительских семьях Солижон бобо и его супруги Шохисты буви всегда был превыше других праздников.
Мама Шохисты буви была знаменитой самаркандской швеей и вышивальщицей. К Наврузу всегда наряжала семью новыми нарядами. Детишки тоже старались порадовать родителей подарками. Прятали платки и другие сувениры: «Это отдам бабушке, а это — маме», — вспоминает Солижон бобо.
Традицию наряжать детей в новое старшее поколение передало детям и внукам. Сначала Шохиста буви шила к Наврузу хан-атласные платья для Шахзоды и других внучек. Теперь сама Шахзода выбирает детям адрасные платья ко дню весеннего равноденствия.
«Им нравится и мне нравится», — говорит она о своих близняшках и старшей Ясмин.
Плов как почитание природы
В семье принято отмечать праздники пловом Солижон бобо. Его рецепт называют фирменным, диетическим: рисинка к рисинке не липнет не из-за обилия масла, а благодаря правильной пропорции воды и волшебной палочке из фруктового дерева, которой дедушка проделывает в рисе дырки: если использовать шумовку, отверстия становятся большими, много не сделаешь, не то что «палочкой Гарри Поттера», шутит Шахзода. Сегодня дедушка впервые учит внучку готовить плов.
К нему подадут весенний салат с райхоном из огорода Шохисты опы. Он у нее был всегда. Ей и супругу их родители завещали любовь к природе. Навруз был частью этого наследия. Отец Солижон бобо дарил сыновьям к празднику по ягненку, чтобы дети, ухаживая за ними, «передавали любовь природы животным».
«Нужно беречь Землю, пользоваться ей умеренно, не расточительно. Какой бы профессии человек ни учился, надо через эту профессию относиться к Земле с любовью.
В этом наши традиции, традиции Навруза, которому тысячи лет. Говорят, когда Амир Темур спросил своих советников, где основать столицу, ему ответили: „Там, где зерно, упавшее в землю, взойдет через неделю“. Так появился Самарканд, а потом — самаркандский плов, который отражает в себе наши ценности».
— Солижон бобо
Рухсора Миржалилова
певица, автор песен, инфлюенсер и блогер
Свобода как семейная традиция
Даже во дворе слышно, как к праздничному обеду готовится семья Рухсоры Миржалиловой. Все женщины рода певучие, хоть бабушка Фарида буви работает доцентом кафедры столичного вуза, а мама Нилуфар опа — биологом-технологом, проверяет импортные растения на заболевания. Хозяйки за раскаткой теста подпевают отечественному плейлисту «Алисы»: Конста, Муниса Ризаева, Батыр Закиров.
Семья любит Навруз в его современном олицетворении. В детстве Фариды буви день весеннего равноденствия воспринимался как будни. Она росла в семье ученых, среди тружениц и свободных женщин.
«Нас воспитывали свободными. Моя мама была очень красивой узбечкой и не стеснялась краситься, хоть в то время это и не было принято. Мне не запрещали учиться и работать. Через 8 месяцев после рождения моего первенца меня позвали на работу. Бабушка сказала, что присмотрит за моим сыном, если я хочу вернуться в строй».
— Фарида буви
Когда СССР распался, Навруз стал выходным днем. Гуляния на площади Хадра, пышные фестивали на площади Независимости, девочки выходили собирать дикорастущие тюльпаны. С годами масштаб торжества возрастал.
К праздничному столу приготовят жизза — жареный курдюк с мясом и луком, поскольку Нилуфар опа — мастерица в приготовлении мясных блюд. Мужчины в семье активно участвуют в праздничной подготовке. Здесь принято поддерживать женщин, поэтому мужчины не уходят отдыхать, а приносят или заказывают по спискам продукты, помогают на кухне, накрывают на стол и помогают с мытьем посуды.
Молитвы о мечтах
Застолье традиционно заканчивается дедушкиным дуа. Поскольку каждый ужин он, по словам Рухсоры, «проходится» с пожеланиями по всем, особых желаний на Навруз не загадывают.
«В конце дуа я кричу: “И чтобы я стала мировой суперзвездой”. И дедушка повторяет: “И чтобы ты стала мировой суперзвездой! Омин!”».
— Рухсора
После ранних ужинов она часто уезжает на концерты — даже в праздничные дни. Сегодня трапеза обеденная, но у Рухсоры рабочий день: она выступает в Национальной библиотеке имени Алишера Навои. Гримерка, яркие наряды, свет софитов.
Вскоре у входа на площадку собираются молодые зрители: нарядные, с подарками и цветами в руках, возвращаются с прогулки по любимому месту ташкентцев — набережной канала Анхор.
К вечеру горожане выходят на народные гуляния. В центре столицы, над площадью Дружбы народов, еще с прошлого марта протянута канатная тропа. Теперь с потеплением на шоу канатоходцев стягивается толпа зрителей.
Камолиддин Каххоров
блогер, влогер
Навруз в первые годы Независимости
Мама Камолиддина Каххорова, Матлюба опа, вспоминает, что артисты заполняли города, чуть отступали холода. Раньше они устанавливали стойки во дворах многоквартирных домов, гастролировали из махалли в махаллю. Воспоминания о празднике находят в Матлюбе опе свое отражение: она молодеет.
«Весной вспоминаются времена, когда молодость была в самом разгаре. Мы ходили смотреть на циркачей, брали у папы деньги и бросали монету в шапку ведущего за каждый их трюк. К Наврузу сажали деревья всем кварталом. Нам, детишкам, было интересно: „Это твой саженец, а это — мой“, — вспоминает она. — Тогда сумаляк варили по казану на каждые два подъезда, проращивали пшеницу, крутили ее в мясорубке.
Топили очаг — запах вился за два квартала. Загадывая желание, мазали сумаляк друг другу на лица. Я любила играть на доире — чильдирме. Когда к рассвету накрывали казан крышкой, я громко запевала, звала соседей, будила: сумаляк готов».
— Матлюба опа
Ностальгия Матлюбы опы не мешает ей радоваться современными традициями празднования.
«Помню, Камолиддин играл Алишера Навои на школьном спектакле к Наврузу. Я гордилась. Родителю хорошо, когда ребенок поднимается на сцену. Мне самой в детстве не довелось играть такие роли», — без сожаления говорит она.
Праздник еды
Камолиддин воспринимает Навруз как праздник еды. Таким он для него остается и сегодня. «Для нас, узбеков, любой праздник связан с едой», — говорит он. На школьные утренники одноклассники приносили разные яства. Он — домашнюю самсу — главное блюдо Навруза в его семье.
«Я вообще не по части кухонных дел. Помогаю на один процент из ста. Честно говоря, для меня это трудно, — признается он. — Я отвечаю за хорошее настроение и за то, чтобы продукты вовремя принести. Мама у нас — главная на Наврузе, потому что все вкусности — дело ее волшебных рук».
— Камолиддин
В этом году празднование исключительное: Навруз выпал на день окончания священного Рамазана. Помимо зеленой самсы, Матлюба опа налепит зеленую чучвару. Она ее любит особенно за аромат и бархатную текстуру начинки из шпината. Пусть все эти блюда можно купить готовыми, в семье Каххоровых их готовят, чтобы насладиться родным вкусом.
«Все в жизни стало легче, все можно заказать, — говорит Матлюба опа. — Все развивается, и это хорошо. Хочешь чучвару — нажмешь на кнопку, и доставят продукты, доставят сумаляк.
Сегодня его ведь в домах не готовят. У нас он на столе обязательно будет. Есть его нужно с пальца — не с ложки, потому что так вкуснее».
На застолье соберется вся семья, угощениями поделятся с соседями, навестят родных и близких. Камолиддин встретится с друзьями или даже отправится в парк. У него такая привычка с детства.
Он выходит из дома и направляется туда, где празднует город: где блестит на солнце горячий сумаляк в котлах, кипит в казанах халим, где аккуратно выстраиваются ремесленники с сувенирами ручной работы, где небо рассекают канатоходцы, а воздух — пение ансамблей и звуки карная.
